![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Nov. 6th, 2003
Людмила Михайловна
Nov. 6th, 2003 07:24 pmМне повезло с тёщей. Я давно это понял. Людмила Михайловна - мудрая жензина с непростой судьбой. Вначале (как и все, кто с ней сталкивается) я её боялся. Но потом привык.
Она росла в большой семье (второй из четырех детей). Отличница, комсомолка, спортсменка. Вот красавицей её никто не называл, хотя, наверно, зря, если судить по фотографиям тех лет. Поступила в НЭТИ (Новосибирский Электро-Технический), а потом перевелась в МЭИ как отичница. Вышла замуж (тоже не без приключений и треугольнков), муж-коренной москвич, стали жить в Москве. Первая дочка часто болела и Людмила Михайловна увезла её на год к родителям на Алтай. Работала там учителем.
Муж защитил диссертацию, родили ещё одну дочь (мою жену), купили машину. Всё вроде бы было хорошо, но муж изменил. Моя будущая тёща этого не простила, развелась и уехала с двумя дочерьми в Новосибирск. Устроилась редактором в институт Теплофизики и через некоторое время стала "личным" редактором Самсона Кутателадзе - директора и основателя института. При всех этих перепитиях у неё хватило мудрости не настраивать детей против отци и порывать с ним совсем.
Время шло, дочери вышли замуж (младшая - удачно). Людмила Михайловна вышла на пенсию, возилась со внуками. А какой борщ она варила! А студень, приготовленный её руками! Я никогда такого больше нигде не ел. За те почти 14 лет, что мы живём под одной крышей, я успел привыкнуть к её якобы напыщенному виду, хохлятскому юмору, успел осознать и оценить её мудрость и терпиливость (я тоже не подарочек), много чего успел. Она была бодра и активна до совсем недавнего времени.
Год назад ей постаили диагноз - рак. Неоперабельный.
С тех пор многое изменилось. Людмила Михайловна похудела, осунулась, ослабела. Она уже еле ходит (до ванной и обратно), иногда с трудом говорит. Мучается ужасно, но .. если такое определение тут уместно .. тактично. Мы не просыпаемся от громких стонов, причитаний, нет жалоб и сетований. Хотя очень отчётливо видно, что человек сильно страдает.
Она скоро умрёт. Осознать это сложно, тяжело. Почти невозможно. Мы с этим смирились. Но вряд ли приняли. Принять, осознать это невозможно. Пока это не случится наверно...
Такие дела.
Она росла в большой семье (второй из четырех детей). Отличница, комсомолка, спортсменка. Вот красавицей её никто не называл, хотя, наверно, зря, если судить по фотографиям тех лет. Поступила в НЭТИ (Новосибирский Электро-Технический), а потом перевелась в МЭИ как отичница. Вышла замуж (тоже не без приключений и треугольнков), муж-коренной москвич, стали жить в Москве. Первая дочка часто болела и Людмила Михайловна увезла её на год к родителям на Алтай. Работала там учителем.
Муж защитил диссертацию, родили ещё одну дочь (мою жену), купили машину. Всё вроде бы было хорошо, но муж изменил. Моя будущая тёща этого не простила, развелась и уехала с двумя дочерьми в Новосибирск. Устроилась редактором в институт Теплофизики и через некоторое время стала "личным" редактором Самсона Кутателадзе - директора и основателя института. При всех этих перепитиях у неё хватило мудрости не настраивать детей против отци и порывать с ним совсем.
Время шло, дочери вышли замуж (младшая - удачно). Людмила Михайловна вышла на пенсию, возилась со внуками. А какой борщ она варила! А студень, приготовленный её руками! Я никогда такого больше нигде не ел. За те почти 14 лет, что мы живём под одной крышей, я успел привыкнуть к её якобы напыщенному виду, хохлятскому юмору, успел осознать и оценить её мудрость и терпиливость (я тоже не подарочек), много чего успел. Она была бодра и активна до совсем недавнего времени.
Год назад ей постаили диагноз - рак. Неоперабельный.
С тех пор многое изменилось. Людмила Михайловна похудела, осунулась, ослабела. Она уже еле ходит (до ванной и обратно), иногда с трудом говорит. Мучается ужасно, но .. если такое определение тут уместно .. тактично. Мы не просыпаемся от громких стонов, причитаний, нет жалоб и сетований. Хотя очень отчётливо видно, что человек сильно страдает.
Она скоро умрёт. Осознать это сложно, тяжело. Почти невозможно. Мы с этим смирились. Но вряд ли приняли. Принять, осознать это невозможно. Пока это не случится наверно...
Такие дела.
Людмила Михайловна
Nov. 6th, 2003 07:24 pmМне повезло с тёщей. Я давно это понял. Людмила Михайловна - мудрая жензина с непростой судьбой. Вначале (как и все, кто с ней сталкивается) я её боялся. Но потом привык.
Она росла в большой семье (второй из четырех детей). Отличница, комсомолка, спортсменка. Вот красавицей её никто не называл, хотя, наверно, зря, если судить по фотографиям тех лет. Поступила в НЭТИ (Новосибирский Электро-Технический), а потом перевелась в МЭИ как отичница. Вышла замуж (тоже не без приключений и треугольнков), муж-коренной москвич, стали жить в Москве. Первая дочка часто болела и Людмила Михайловна увезла её на год к родителям на Алтай. Работала там учителем.
Муж защитил диссертацию, родили ещё одну дочь (мою жену), купили машину. Всё вроде бы было хорошо, но муж изменил. Моя будущая тёща этого не простила, развелась и уехала с двумя дочерьми в Новосибирск. Устроилась редактором в институт Теплофизики и через некоторое время стала "личным" редактором Самсона Кутателадзе - директора и основателя института. При всех этих перепитиях у неё хватило мудрости не настраивать детей против отци и порывать с ним совсем.
Время шло, дочери вышли замуж (младшая - удачно). Людмила Михайловна вышла на пенсию, возилась со внуками. А какой борщ она варила! А студень, приготовленный её руками! Я никогда такого больше нигде не ел. За те почти 14 лет, что мы живём под одной крышей, я успел привыкнуть к её якобы напыщенному виду, хохлятскому юмору, успел осознать и оценить её мудрость и терпиливость (я тоже не подарочек), много чего успел. Она была бодра и активна до совсем недавнего времени.
Год назад ей постаили диагноз - рак. Неоперабельный.
С тех пор многое изменилось. Людмила Михайловна похудела, осунулась, ослабела. Она уже еле ходит (до ванной и обратно), иногда с трудом говорит. Мучается ужасно, но .. если такое определение тут уместно .. тактично. Мы не просыпаемся от громких стонов, причитаний, нет жалоб и сетований. Хотя очень отчётливо видно, что человек сильно страдает.
Она скоро умрёт. Осознать это сложно, тяжело. Почти невозможно. Мы с этим смирились. Но вряд ли приняли. Принять, осознать это невозможно. Пока это не случится наверно...
Такие дела.
Она росла в большой семье (второй из четырех детей). Отличница, комсомолка, спортсменка. Вот красавицей её никто не называл, хотя, наверно, зря, если судить по фотографиям тех лет. Поступила в НЭТИ (Новосибирский Электро-Технический), а потом перевелась в МЭИ как отичница. Вышла замуж (тоже не без приключений и треугольнков), муж-коренной москвич, стали жить в Москве. Первая дочка часто болела и Людмила Михайловна увезла её на год к родителям на Алтай. Работала там учителем.
Муж защитил диссертацию, родили ещё одну дочь (мою жену), купили машину. Всё вроде бы было хорошо, но муж изменил. Моя будущая тёща этого не простила, развелась и уехала с двумя дочерьми в Новосибирск. Устроилась редактором в институт Теплофизики и через некоторое время стала "личным" редактором Самсона Кутателадзе - директора и основателя института. При всех этих перепитиях у неё хватило мудрости не настраивать детей против отци и порывать с ним совсем.
Время шло, дочери вышли замуж (младшая - удачно). Людмила Михайловна вышла на пенсию, возилась со внуками. А какой борщ она варила! А студень, приготовленный её руками! Я никогда такого больше нигде не ел. За те почти 14 лет, что мы живём под одной крышей, я успел привыкнуть к её якобы напыщенному виду, хохлятскому юмору, успел осознать и оценить её мудрость и терпиливость (я тоже не подарочек), много чего успел. Она была бодра и активна до совсем недавнего времени.
Год назад ей постаили диагноз - рак. Неоперабельный.
С тех пор многое изменилось. Людмила Михайловна похудела, осунулась, ослабела. Она уже еле ходит (до ванной и обратно), иногда с трудом говорит. Мучается ужасно, но .. если такое определение тут уместно .. тактично. Мы не просыпаемся от громких стонов, причитаний, нет жалоб и сетований. Хотя очень отчётливо видно, что человек сильно страдает.
Она скоро умрёт. Осознать это сложно, тяжело. Почти невозможно. Мы с этим смирились. Но вряд ли приняли. Принять, осознать это невозможно. Пока это не случится наверно...
Такие дела.